Культура изнасилования

колорад Мозговой - педераст Лугандона

Феерическое событие было недавно запротоколировано в Луганской народной республике (уверена, на этой территории абсурдного и жестокого социального эксперимента происходит много интересного, что не попадает в прицел камер, но тут общественности «повезло»). Итак, во время суда в Алчевске над насильниками 13- и 15-летних девочек, отец одного из подсудимых выступил в его защиту со словами: «А она сама его спровоцировала!»

Сейчас мы не будем подробно останавливаться на том, что этот аргумент вполне себе адекватно воспринимается и в менее маргинальных местах, чем богом забытая Луганда: о проблеме «victim blaming» – «обвинение жертвы» – с тревогой говорят не только радикальные феминистки, но и социологи и психологи на территории от Европы и Америки. Я хочу рассмотреть реакцию некоего Алексея Мозгового, командира бригады «Призрак» (боже, почему я должна знать имена и звания всей этой шушеры!), который заявил, что, действительно, нечего честным луганским девушкам шляться по кабакам и водку жрать, выплясывая на столах, а потом вводить невинных мужчин во грех.

«Все кабаки забиты женщинами. Женщина должна быть хранительницей очага, матерью. А какими матерями они становятся после кабаков? Что они могут воспитать? Какой пример дать? Если хочешь остаться честной и преданной – сиди дома, вышивай крестиком» (именно пассаж про вышивание крестиком вызвал наибольшее возмущение у всего честного народа). «Если, начиная с завтрашнего дня, я увижу в кафе и тому подобном месте хотя бы одну барышню, она будет арестована», – резюмировал Мозговой. «И изнасилована?» – с явной надеждой добавил кто-то из зала суда.

Реакция интернет-сообщества была яркой: «Рамзан Кадыров плачет от зависти – даже ему такого в голову не пришло», – пишет один комментатор. Другой добавляет: «Кабаки без женщин – это гей-сообщества, что ли?» «Так, видимо, и было задумано», – подытоживает третий. Луганская стриптизерша и сепаратистка, некая Настя Пятерикова открыто высказалась на своей страничке в соцсети (орфография и пунктуация автора сохранены):

«Ты заигрался, Мозговой! Не много ли ты на себя берешь??? Какое право ты имеешь арестовывать девушек, да еще в такой форме устанавливать свои порядки??? У тебя проблемы с женщинами? Похоже на то. Воспитывай свою бабу! Вошел в роль и мнишь себя великим владыкой?! Не зли честной народ. А то твой культ быстро развеем!»

Мозговой даже был вынужден на следующий день оправдываться «он-де, вовсе не это имел в виду, а что-то другое». Думаю, что его напугал не этот гендерный эпик-фейл: оказывается, его спич неожиданно наложился на более серьезный скандал с обвинением батальона «Призрак» в разворовывании гуманитарной помощи. А это в условиях военного времени и гуманитарной же катастрофы уже гораздо более серьезно, чем сболтнуть лишнего про баб и вышивание крестиком.

Кстати, странно, что зрителей и комментаторов этого эпического видео не особо возмутил собственно суд над обвиняемыми без прокуроров, адвокатов и следствия, который закончился расстрелом. А вот вышивание крестиком просто вызвало потоки яда. Видимо, к смерти все привыкли, а абсурдность попытки загнать женщин обратно в кухонное рабство все заметили. Видимо, поняли, что следующим этапом будет паранджа и женская половина дома, а это даже для такого забытого богом места, как Лугандон, как-то слишком.

Впрочем, это явление давно (с 1970-х годов) и подробно описано в феминистической литературе и имеет свое собственное название – оно называется «культура изнасилования» (rape culture в переводе с английского). Как пишет социолог, независимый гендерный исследователь Ольга Бурмакова в одноименной статье, «в культуре изнасилования считается, что сексуальное желание и сексуальная активность женщины должны быть полностью подконтрольны мужчине; в то же время на женщину возлагается ответственность за действия мужчины, совершенные под влиянием сексуального желания, потому что его провоцирует женская сексуальность».

Речь Мозгового настолько архитипично вкладывается в это определение, что может войти в учебники по rape culture. Тем более, как говорит Бурмакова дальше, «культура изнасилования связана с военизированной культурой и является естественным продуктом всех войн, во всем мире, во все времена и во всех формах».

Лишнее доказательство тому, что в Луганске и Донецке война идет за рабство против свободы, за зло против добра, за дикость против цивилизации – в обещании арестовывать всех женщин, которые почему-то посмели сидеть в кабаках,и еще совращать своим поведением мужчин. Сексизм, неравноправие и насилие всегда идут рука об руку. Не зря социологи говорят, что уровень развития общества оценивается в первую очередь по его (общества) отношению к женщинам.